- Сергей, вы родом с Крайнего Севера. Расскажите немного об этом удивительном крае.

- Да, я родился в городе Апатиты, на юге Мурманской области. Наш город расположен у подножья горного массива Хибины – это один из самых старейших горных массивов вообще на Земле, который появился еще до появления динозавров. Апатиты находятся уже за Полярным кругом, поэтому там можно увидеть все прелести севера: полярные ночь и день, зимой – северное сияние на небе, и мороз, и даже снег в июне. К слову, я не коренной северянин. Мои родители в 60-е годы приехали на Кольский полуостров работать. Тогда был «бум» освоения этого края. Мама приехала из Ярославской области, а отец – из Белоруссии. Остались там, завели семью. У нас в семье трое детей – у меня есть старшие брат и сестра.

- Они живут в Апатитах?

- Сестра – да, а брат уехал на мамину родину – в Ярославскую область.

- Вы, получается, тоже после учебы не вернулись обратно. Почему?

- Потому что понимал, что со своим набором профессиональных качеств я там особо не нужен.

- Как сейчас обстоят дела с музыкальной культурой на Кольском полуострове?

- Лет 15-20 назад все было неплохо. В советские годы в регионе было много коллективов: джазовых, эстрадных, академических. И у исполнителей был высокий профессиональный уровень. В музыкальных школах преподавали хорошие специалисты, которые тоже приехали работать на север. В 90-е годы все еще худо-бедно, но держалось. А дальше, к сожалению, все начало разваливаться. Многие музыканты просто уехали.

- Как же Вы пришли в музыку?

- В музыку я пришел случайно. Дело в том, что мой друг (тоже Сергей) поступил в Апатитскую ДШИ. В один день я решил вместе с ним за компанию сходить в школу. Стало любопытно. Мне тогда было 13 лет. Но так как дело это было в октябре и набор закончился, официально в школу меня не взяли, и я ходил свободным слушателем на сольфеджио и музыкальную литературу. На следующий год меня уже взяли. Получилось так: по специальности меня взяли в первый класс, а по теории – во второй.

После концерта в ДШИ. С. Короленко - первый справа. Его педагог - Г.И. Быков - третий справа. г. Апатиты, 2001 год. Фото из личного архива

- Почему выбор пал именно на тромбон?

- Сначала я, как и многие, занимался на фортепиано, потом решил выбрать другой инструмент. Выбор пал на флейту. Я сказал педагогу о своем выборе, на что он мне заявил: «Зачем на флейту?! Выбери себе нормальный инструмент!». «Ну, хорошо, тогда тромбон». Так что я выбрал себе нормальный инструмент (смеется). Если серьезно, то мой возраст как раз подходил для обучения на тромбоне, который требует от исполнителя более-менее сформировавшегося организма.

- В какой период Вы поняли, что хотели бы посвятить жизнь музыке?

- Это произошло не сразу. Поначалу в игре на тромбоне я делал весьма скромные успехи. Мой педагог Геннадий Иванович Быков однажды решил меня показать на всероссийском конкурсе в Петрозаводске. Я посмотрел на других ребят, поучаствовал в мастер-классе известного советского и российского тромбониста Виктора Сумеркина. Эта поездка на меня кардинально повлияла. В частности, на мое мышление, на то, как и что я должен делать. После нее я за год сделал серьезные успехи, например, перейдя с простенького хрестоматийного репертуара на уровень училища.

Вообще, я хотел бы отметить и своего педагога по музыкальной литературе в школе Марину Николаевну Павлову. Она очень интересно вела уроки, всегда обсуждала с нами прослушанные произведения, спрашивала, что нам больше всего понравилось. Например, в фаворитах всегда были Бетховен, Моцарт, Бах, Мусоргский. Марина Николаевна сумела привить интерес и любовь к музыке. Поэтому я могу сказать, что с учителями мне повезло.

- Родители сразу приняли Ваш выбор?

- Нет. Это была целая детективная история (смеется). Мама не относилась всерьез к моим музыкальным занятиям. Думала, так, пусть поразвлекается, а потом делом займется. Сначала она не хотела покупать мне тромбон. Конечно, для начала 2000-х годов три тысячи рублей – сумма большая. Да и еще за какую-то «железяку»! Но в итоге я ее уговорил. Потом, когда пришла пора после школы определиться с профессией, она категорически не воспринимала мое решение поступить в музыкальное училище и подала мои документы в Горно-технологический колледж. Уже сидя в экзаменационной аудитории, я осознал, что решается моя жизнь. Хотел бы я такую жизнь? Нет. Поэтому умышленно завалил экзамен (мама потом очень сильно возмущалась, считая, что меня «подсидели»). И поехал поступать Ярославское музыкальное училище, где и проучился полный курс. Потом уже были Саратовская консерватория и Уральская консерватория (в Саратове я проучился 2 курса, потом перевелся в Екатеринбург).

В проступке я признался маме спустя лет 6, когда уже учился в консерватории. Да и мама со временем приняла мое решение.

- В Рязанском губернаторском симфоническом оркестре Вы с 2012 года? Это первый коллектив, в котором Вы работали?

- Нет. Когда я учился в Саратовской консерватории, работал в Саратовском областном театре оперетте, в оркестре. В Екатеринбурге я работал в театре музыкальной комедии. После окончания консерватории я год работал в симфоническом оркестре Белгородской филармонии. И уже после попал в Рязань.

- У Вас довольно обширная рабочая география. В сравнении с коллективами в других городах, что Вы отметили в РГСО?

- То, что это очень дружный коллектив, где нет никаких подпольных интриг, «подсиживания» друг друга. Это очень важно для общей рабочей атмосферы.

- В группе тромбонов РГСО Вас четыре человека. Какие взаимоотношения складываются с коллегами?

- В группе тромбонов всегда работа должна быть слаженной. Это подсказывает и специфика инструмента – у тромбона нет фиксированной звуковысотности, каждый раз нам приходится подстраиваться друг под друга, чтобы было нормальное звучание пачки. Поэтому мы постоянно находимся в общении, быстро стараемся реагировать на какие-то изменения.

- Как проводите время в самоизоляции?

- Смотрю фильмы, сериалы, что-то на YouTube. Интересуюсь компьютерными играми. И, конечно же, занимаюсь на тромбоне. Каждый день хотя бы минут по сорок – по часу. Обычно это упражнения: гаммы, этюды, что-то из программы.

- А соседи не возмущаются?

- Пока нет (смеется)!

Возврат к списку